Проверьте зрение за 5 минут, не отходя от компьютера →

ФИЗИОЛОГИЯ МАССАЖА

Начало работ по физиологии массажа относится к 60–80-м годам 18-го века. Обоснование экспериментальной физиологии массажа тесно связано с именами Мозенгейля, Заблудовского, Гопадзе, Моссо и других физиологов. Их работы, как и работы последующих авторов, положили начало пониманию сущности массажа главным образом с точки зрения его механического действия на ткани и отчасти с учетом значения гуморальных факторов.

Было доказано, что массаж влияет на движение лимфы. Если вставить стеклянную канюлю в один из крупных сосудов бедра собаки и наблюдать течение из нее лимфы в покое, под воздействием механических, химических и термических раздражений, а затем массажа, то выявляется следующая картина. В покое лимфа медленно истекает каплями в подставленный под канюлю стакан. Под влиянием других раздражителей ток лимфы усиливается, а под влиянием массажа движение лимфы становится в 8 раз быстрее, чем под влиянием всех остальных раздражителей. Интересен и такой опыт. В одноименные суставы в разные конечности кролика вспрыскивалась китайская тушь. После массажа одной конечности вскрытый сустав оказывался свободным от туши. Тушь концентрировалась вдали от сустава и располагалась в сосудах и в соединительной ткани. При вскрытии же конечности, не подвергнутой массажу, тушь продолжала заполнять сустав. Следует отметить опыты Заблудовского, Гопадзе и Моссо.

Опыты Заблудовского (1883 г.), получившие широкую известность, касались главным образом исследования влияния обмена веществ при массаже всего тела.

Опыты Гопадзе (1885 г.), проводившего свои работы под руководством профессора Манасеина, также касались учета влияния массажа на обмен веществ. Гопадзе пришел к выводу, что под влиянием массажа усиливается аппетит, повышается азотистый обмен, причем количество усвоенного азота увеличивается независимо от количества принимаемой пищи, улучшаются процессы ассимиляции.

Опыты Моссо и Маджиори (1890 г.) заключались в следующем. Оба ученых испытывали утомляемость мышц среднего пальца руки, причем определяли утомляемость количеством полных сокращений с грузом 3 кг при интервале между сокращениями 2 сек.

Первое испытание производилось в 8 и 11 часов утра и в 2 и 5 часов того же дня без применения массажа. На следующий день, при тех же условиях, после указанных сокращений был назначен массаж в продолжение 3 минут в виде растирания и разминания. Опыты показали, что применение массажа почти вдвое повысило работоспособность экспериментированного среднего пальца.

Если проследить за работами, выходившими у нас и за рубежом и посвященными физиологическому обоснованию различных приемов массажа не только на больной, но и на здоровый организм, то окажется, что в понимании сущности массажа большинство авторов сводили участие массажа главным образом к механическому влиянию на ткани.

Вместе с утверждением о превалирующей роли механического воздействия массажа на организм начали придавать такое же значение массажу как причине возникновения и гуморальных явлений в массируемых тканях.

Нельзя не отметить, что современные наиболее видные теоретики массажа за рубежом, как, например, Пембертон в Англии, Пико во Франции, Герксгеймер и Кольрауш в Германии и другие, продолжали и продолжают уделять в механизме действия массажа главное внимание механическому, гуморальному и, по выражению Пико, рефлекторно-механическому рефлекторному действию, не вскрывая сущности механизма последнего.

Внести ясное представление в сущность механизма действия массажа выпало на долю отечественных ученых. Работы великого русского ученого Павлова по физиологии центральной нервной системы и его учеников о трофической функции нервной системы, о взаимодействии органов чувств, об интерорецепции позволили создать иное представление о действии отдельных элементов массажа на организм человека.

Таким образом, упрощенное понимание сущности действия массажа после работ отечественных ученых сменилось убеждением, что механизм этот весьма сложен и что в основе влияния массажа на организм человека лежат в первую очередь кортикальные и нервнорефлекторные, а затем уже гуморальные и механические факторы.

Какие положения павловской школы могли быть положены в основу создания новой теории механизма действия массажа на здоровый и больной организмы?

Мы позволим себе остановиться на некоторых из них. Отечественная физиология твердо установила принцип целостности организма и его единства с окружающей средой. Она также установила, что у высших животных рефлекторный механизм лежит в основе непосредственного воздействия на организм раздражителей внешней среды.

На большом материале И. П. Павлов доказал, что высшая нервная деятельность определяется временными нервными связями, которые образуются в коре полушарий большого мозга в ответ на разнообразные воздействия внешней среды. И. П. Павлов также отметил, что в основе временных нервных связей лежит физиологический механизм замыкания в коре двух или нескольких очагов возбуждения и что эта замыкательная функция коры осуществляется благодаря взаимодействию процессов возбуждения и торможения, их иррадиированию и последующему концентрированию, их взаимной индукции.

Вышеприведенные положения павловской школы говорят о том, что основной принцип физиологии высших животных — рефлекторный принцип — не нашел своего отражения и не завоевал должного места в работах теоретиков массажа. Теоретики массажа долгое время придерживались реакционного вирховианского взгляда о непосредственном воздействии массажа на клетки организма, на сосудистую сеть.

И даже наиболее прогрессивные зарубежные авторы, пишущие о значении рефлекторной теории в объяснении действия массажа, как, например, Пико, признают непосредственное воздействие массажа на окончания эфферентных нервных волокон, но без признания значения коры больших полушарий головного мозга в возникновении соответствующих процессов и влияния их на различные функции организма.

Подобные глубоко ошибочные взгляды зарубежных теоретиков массажа могли возникнуть потому, что они и до сих пор не рассматривают различные реакции организма — как общие, так и локальные — как реакции целостного организма, возникающие и развивающиеся по рефлекторному механизму. Они до сих пор не хотят понять, что все процессы, совершающиеся в организме под влиянием массажных манипуляций, определяются ролью нервной системы вообще и высшего ее отдела в особенности.

Такой же несостоятельной оказалась и гуморальная теория как главенствующая в объяснении механизма влияния массажа на человека. Гуморальная теория в патологии была выдвинута английскими физиологами Бейлисом и Старлингом, а позднее и другими физиологами для противопоставления нервизму и умаления значения деятельности нервной системы в функциях организма. Решительным противником этой теории был И. П. Павлов, а позднее Ухтомский.

Проследив на всех этапах эволюции развитие центральной нервной системы, отечественные ученые, начиная с Чебоксарова (1910 г.), установили, что гуморально-эндокринные вещества образуются в организме при прямом и решающем участии нервной системы и что они, в свою очередь, могут включаться в нервно-рефлекторный процесс на любом его этапе.

Так в свете павловского учения оказались несостоятельными и механическая теория влияния массажа, родившаяся одновременно с целлюлярной теорией Вирхова, и гуморальная теория, созданная врагами нервизма Бейлисом и Старлингом, и рефлекторная теория зарубежных авторов, не сумевших преодолеть основного принципа вирховианства о непосредственном действии раздражителя на клетку.

В настоящее время нет никакого сомнения в том, что в основе понимания механизма действия массажа лежит павловское учение о рефлекторной теории. Эта теория построена на материалистическом принципе причинной зависимости рефлекторных реакций организма от действия различных раздражителей.

Выдвинутое еще Декартом положение о том, что рефлекс начинается всегда каким-нибудь воздействием, поступающим извне и направляющимся затем в центральную нервную систему с помощью нервных проводников, и до сих пор остается неизменным.

Сам И. П. Павлов в таких словах характеризовал действие различных раздражителей: «Это значит, — писал он, — что в тот или другой рецепторный нервный прибор ударяет тот или другой агент внешнего или внутреннего мира организма. Этот удар трансформируется в нервный процесс, в явление нервного возбуждения. Возбуждение по нервным волокнам, как по проводам, бежит в центральную нервную систему и оттуда, благодаря установленным связям, по другим проводам приносится к рабочему органу, трансформируясь, в свою очередь, в специфический процесс клеток этого органа. Таким образом, тот или другой агент закономерно связывается с той или другой деятельностью организма, как причина с ее следствием».

Из этих слов становится ясным значение рецепторных приборов в понимании природы и механизмов рефлекторных реакций. И. П. Павлов, как известно, выявил роль рецепторных приборов в осуществлении саморегуляции кровообращения, исследовал значение рецепторных аппаратов пищеварительного тракта, воспринимающих действие пищевых веществ, и развил понятие рецепторного прибора до понятия анализатора, охватывающего всю цепь от периферического окончания центростремительного нерва до его представительства в коре больших полушарий.

Таким образом, упрощенное понимание сущности механизма действия массажа, которое сводится в основном к механическому влиянию на ткани и органы, сменилось убеждением, что механизм этот весьма сложен и что в основе влияния массажа на организм человека лежат тесно переплетенные между собой нервно-рефлекторные связи, а затем уже гуморальные факторы, взаимно влияющие друг на друга.

Ведущее значение нейрогенных факторов и их связь с гуморальными изменениями в процессах восстановления работоспособности были отмечены в работах кафедры лечебной физкультуры и врачебного контроля и кафедры химии Института физической культуры имени И. В. Сталина в Москве.

В работе, выполненной в 1951 г. кафедрой лечебной физкультуры (проф. И. М. Саркизовым-Серазини и доц. М. И. Лейкиным), на основе учения Сеченова и И. П. Павлова, было сделано наблюдение, что массаж дает больший эффект, если он производится при условиях, которые обеспечивают наиболее полное включение нервнорефлекторных механизмов. Кафедрой химии (проф. П. С. Васильев и Троицкая) изучался вопрос о том, будет ли этот эффект иметь также отражение и на гуморальных показателях, на уменьшении продуктов распада, накапливающихся при мышечной работе, в частности молочной кислоты, являющейся одним из наиболее характерных показателей анаэробного гликолитического процесса, совершающегося в мышце при работе.

В качестве физической нагрузки была взята работа испытуемого на пальцевом эргографе — поднятие груза весом 4 кг средним пальцем правой руки до отказа. Всего обследовано 10 человек, сделано 40 опытов.

Методика проведения опыта заключалась в следующем.

После 30-минутного покоя, натощак, у испытуемого бралась кровь из локтевой вены, затем следовала 1-я работа на эргографе. После этого производилось взятие крови. Затем осуществлялся пассивный отдых или массаж рук и бедра в течение 10 минут, после чего вновь бралась кровь. Дальше проводилась 2-я работа на эргографе, после которой вновь бралась кровь.

С каждым испытуемым проведено по 4 опыта.

1-й опыт — пассивный отдых 10 минут.

2-й опыт — массаж правой руки 10 минут.

3-й опыт — массаж левой руки 10 минут.

4-й опыт — массаж левого бедра 10 минут.

Работа производилась только правой рукой.

Проведенная работа подтвердила интересные наблюдения о значительном увеличении работоспособности мышцы после массажа в условиях, наиболее полно включающих нервно-рефлекторную реакцию в опытах при массаже бедра, вместо массажа рук.

Полученные результаты со всей определенностью показывают, что в случае массажа бедра накопление продуктов превращения углеводов, прежде всего молочной кислоты, происходит заметно в меньшем количестве. Действие массажа в условиях, включающих нервно рефлекторные механизмы, сказывается в значительно меньшем накоплении продуктов процесса гликолиза, совершающегося при мышечной работе, что, по-видимому, находится в тесной связи со значительным увеличением работоспособности мышцы в данных условиях.

Работы Павлова, показавшего, что кора больших полушарий головного мозга является не только органом условных рефлексов, но и высшей регулирующей инстанцией, определяющей все процессы, протекающие в живом целостном организме, помогают ответить на вопросы и боксера, и бегуна о снятии утомления при помощи массажа, и на вопросы клинициста, свидетельствующего о положительном влиянии массажа у нервно-соматических больных.

Чтобы представить себе все значение работ Сеченова, Павлова и их учеников для понимания сущности действия механизма массажа, необходимо хотя бы вкратце остановиться на проблеме утомления и той роли, которая отводится массажу в борьбе с ним.

Учение Павлова и его школы о том, что в основе всей кортикальной динамики лежат два процесса — возбуждение и торможение и что большую роль в нормальном чередовании процессов возбуждения и торможения в коре мозга играют различные импульсы, поступающие из органов чувств в центральную нервную систему, по-новому осветило нам вопросы борьбы с утомлением и значение в этой борьбе массажа. Еще не полностью раскрыты законы переключения, хотя наука и вступила на правильный путь раскрытия этих законов. Ю. П. Фролов писал: «Если бы знать и учитывать законы этого переключения, вопрос об утомлении само собой отпал бы».

При длительном спортивном или ином физическом напряжении проприорецепторы — эти мельчайшие органы чувств, заложенные в мышцах и связках, посылают нервные импульсы в огромном количестве в центральную нервную систему. И в зависимости от длительности или интенсивности этой бомбардировки возникают вегетативные рефлексы (симпатические) на мускулатуру, центральную нервную систему, органы чувств, влияя в той или иной степени на работоспособность человека, так как, в понимании И. П. Павлова, всякая мышечная деятельность подчинена кортикальной регуляции, подобно тому как кора головного мозга оказывает свое влияние на внутренние органы, на обмен веществ в организме, на железы внутренней секреции, на трофику тканей.

Представим себе боксера на ринге, ведущего напряженный бой с противником. Из многих миллионов рецепторов мышечной чувствительности, заложенных в его напряженных мускулах, связках и сухожилиях, летят по нервам в мозг миллиарды нервных сигналов. Первое время бой для него протекает удовлетворительно, улучшается координация. При дальнейшем напряженном бое длительное раздражение рецепторов мышечного чувства боксера, к которому присоединяется и действие химических веществ — продуктов обмена, поступающих в кровь, а также и других факторов, приводит спортсмена к утомлению.

Таким образом, в утомлении боксера значительную роль играют раздражения, проводимые рецепторами в центральную нервную систему.

Толкование утомления в порядке рабочей гипотезы как состояния, рефлекторно вызванного поступлением в центральную нервную систему огромного числа импульсов из проприорецепторов, открывает большие перспективы для понимания этого сложного явления и приближает к более ясному представлению о сущности механизма действия массажа.

Видный русский физиолог А. А. Ухтомский писал, что физиологическая наука до тех пор не выполнит своей задачи, пока она не даст ясных указаний, как овладеть явлениями утомления, как можно предотвратить их и как сохранить рабочие ресурсы организма без функционального упадка на максимально долгое время.

К сожалению, ни одна из предложенных до сих пор «теорий утомления», как известно, себя не оправдала на опыте. Таковы теория «истощения» запасов вещества и энергии для мышечной работы; теория «задушения», объяснявшая причины утомления недостаточным притоком кислорода, необходимым работающему органу в большем количестве, чем в покое; наконец, неверной оказалась пользовавшаяся еще недавно большой популярностью теория «засорения», согласно которой причиной утомления являлось скопление продуктов обмена (молочной, фосфорной кислот и пр.). Ни одна из этих теорий не вскрывала главных причин утомления и не объясняла удовлетворительно тех изменений и организме, которые повседневно наблюдаются в практике лечебного и спортивного массажа.

В нашей стране за последние 30 лет был опубликован ряд ценных работ, посвященных роли нервной системы в установлении уровня работоспособности человека не только в труде, но и в спорте. Наиболее стройную картину сущности работоспособности мышечной системы и мозга дают работы павловской школы. Эти работы указывают и пути, по которым должна идти борьба с утомлением людей умственного и физического труда.

Достаточно напомнить опыты А. Гинецинского и Орбели с раздражением симпатической нервной системы и последующим восстановлением работоспособности предельно утомленных мышц. Раздражение симпатического нерва вызывало изменение обменных процессов, протекавших в мышцах. Исключительно важную роль в продолжительном сохранении работоспособности и в наступлении утомления, как показали работы Павлова и его учеников, играет центральная нервная система. Всякая мышечная деятельность может осуществляться только благодаря координации со стороны центральной нервной системы, куда, в свою очередь, непрерывно поступает целый ряд импульсов от рецепторов различных органов, принимающих участие в работе. Непосредственному влиянию центральной нервной системы подчинена и симпатическая нервная система, играющая важную роль в обменных процессах при утомлении мышц.

Объяснение утомления как состояния, рефлекторно вызванного поступлением в центральную нервную систему огромного числа импульсов из проприорецепторов, открывает большие перспективы для понимания этого сложного явления и с известной полнотой объясняет те изменения, происходящие в организме под влиянием массажа, которые мы повседневно наблюдаем в нашей практике.

Для понимания механизма влияния массажа на процессы спортивного утомления, а в связи с этим и для создания рациональных методик массажа при различных видах спорта, большое значение имеет представление о процессах, происходящих в коре головного мозга. Необходимо вспомнить утверждения еще старых русских авторов Введенского, Годнева, Манассеиной, Истманова и других, подтвержденные современной физиологической школой, о том, что всякое раздражение наших органов чувств, помимо своего специального эффекта, способно оказывать на организм и общее действие, отражаясь на реакциях других его органов.

Не останавливаясь на многочисленных работах советских ученых, с исчерпывающей полнотой доказывавших значение коры головного мозга в появлении этих реакций, следует остановиться только на некоторых наблюдениях, подтверждающих общее влияние, оказываемое, в частности, мускульно-двигательными ощущениями.

Проприоцептивные раздражители, используемые при мускульно-двигательной работе, не являются безразличными для зрения и слуха. Легкая непродолжительная мышечная работа, как показали исследования М. И. Сизова в физиологической лаборатории ВИЭМ, вызывала повышение чувствительности органов зрения и слуха. При длительной же и тяжелой работе в организме появлялись изменения противоположного характера. Сильно понижалась чувствительность органов зрения и слуха, уменьшались скорость и качество психических процессов, расстраивалась координация движений, понижалась работоспособность и постепенно развивалось состояние сонливости и утомления. Подобные явления могут наблюдаться и при спортивных напряжениях, при перетренировке. Повышение чувствительности зрения как результат работы малых мышц при выстукивании пальцем в максимально быстром темпе нашел в своих опытах В. В. Ефимов. Даже постуральные раздражители, связанные с изменением положения тела, как показали работы Дубинского, изменяли чувствительность зрения.

Ряд опытов и других авторов, производивших свои работы при помощи легких непродолжительных мышечных движений, устанавливал влияние этих движений на различные органы чувств, координацию и пр. При всяком изменении в одном месте организма наступали одновременно изменения и в различных других местах его, например освещение глаза сказывалось на тонусе мышц, от изменения головы зависит хронаксия сгибателей и разгибателей руки, движения пальца руки сказываются на биотоке покоя мышц ноги и т. д.

Вышеприведенные примеры подчеркивали материалистическую истину о взаимной связи и взаимной обусловленности отдельных частей живого организма, указывали на действительное существование взаимодействия между различными органами чувств, на широкое взаимодействие афферентных систем нашего организма, на координирующую роль во всех случаях центральной нервной системы.

Во время мышечной работы в центральную нервную систему устремляются миллионы нервных импульсов возбуждения в результате раздражения проприорецепторов мышц и их сухожилий. В 1928 г. было установлено, что нервные импульсы, вызванные возбуждением проприорецепторов, не затухают вскоре после начала раздражения, а продолжаются в течение всего периода возбуждения. Таким образом, при мышечной работе, надо полагать и при массаже, в особенности при использовании разминаний, в центральную нервную систему непрерывно направляются импульсы возбуждения, сигнализирующие о состоянии мышечной системы. В силу обратной закономерности все волны возбуждения, достигающие клеток головного мозга, находят в деятельности этих клеток различное отражение, которое в дальнейшем и передается на периферию. Этим обеспечивается регуляция со стороны высших отделов центральной нервной системы на деятельность различных систем всего организма. Вопросу о том, способен ли массаж рефлекторно повышать функциональное состояние мозговых центров спортсмена, повышать общую возбудимость организма, особенно при утомлении, были посвящены экспериментальные работы И. М. Саркизова-Серазини и М. И. Лейкина.

Авторы провели 240 экспериментальных опытов на 20 испытуемых с повторением известного опыта И. М. Сеченова о пассивном и активном отдыхе после физического утомления верхней или нижней конечности, но только с использованием вместо гимнастических упражнений массажа. Интересный опыт Сеченова, доказывающий, в частности, общее влияние на организм мускульно-двигательных ощущений, явился последней экспериментальной работой великого физиолога и был опубликован им в 1903 г. Сеченов изучал на специальном эргографе работоспособность своей руки и ноги и действие, оказываемое на эту работоспособность активным отдыхом. Сгибая и разгибая по своему произволу указательный палец правой руки, он 20 раз в минуту поднимал на некоторую высоту груз в 3,5 кг с помощью шнура, переброшенного через блок. Амплитуда движения фиксировалась на эргограмме. По мере утомления эргограмма понижалась, а после 10-минутного отдыха восстанавливалась. После пассивного отдыха работа производилась той же рукой до утомления. Сеченов с удивлением отметил, что восстановление работоспособности мышц пальца происходило скорее не тогда, когда испытуемый отдыхал, а в то время, когда во время отдыха работал палец другой руки, ритмично поднимая и опуская такой же груз, или когда кожа этой руки раздражалась электрическим током.

Результаты опытов, по словам Сеченова, оказались для него неожиданными. Было установлено, что работа других мышц или электрическое раздражение органов чувств кожи значительно повышало работоспособность мышц, сгибающих палец правой руки. Работоспособность руки повышалась и от работы ног. «Когда я в первый раз начал этот опыт, — писал Сеченов, — я был очень удивлен, что моя левая рука работала значительно сильнее правой, хотя я не левша и при этом несколько месяцев работал только правой рукой (правда, при слабой нагрузке), а, стало быть, она должна была сделаться сильнее. Мое удивление возросло еще больше, когда выяснилось, что работа утомленной правой руки после работы левой стала гораздо сильнее, чем была после первого периода отдыха».

Свои замечательные опыты Сеченов сформулировал с предельной ясностью, с характерной для него четкостью. «Если исходить из опытов, — писал он, — в которых раздражения действуют во время покоя утомленного органа, то невольно приходишь к заключению, что действие состоит в заряжении энергией нервных центров». Иными словами, И. М. Сеченов констатировал, что речь шла о повышении функционального состояния мозговых центров в результате раздражения проприорецепторов ранее работавшей руки и кожных рецепторов при раздражении их электрическим током. Сеченов полагал, что здесь мы имеем перед собой пример исчезновения чувства усталости вследствие повышения работоспособности, вследствие «увеличения запасов энергии» в центральной нервной системе ощущениями, притекающими к ней по чувствующим нервам от других работающих органов. В доказательство своих утверждений Сеченов вспоминает о действии музыки на уставших от маршировки солдат или о бодрящем и оживляющем действии пения при работе.

Эти важные работы для понимания физиологических основ активного отдыха долгое время проходили мимо внимания наших физиологов, трактовавших вопросы мышечного утомления и отдыха. Только спустя 30 лет после открытия Сеченова проф. М. Е. Маршак повторил опыты Сеченова и установил положительное влияние активного отдыха при утомлении мышц статической работой; в 1944 г. Янанис установил тот факт, что чем больше масса (количество) работающих во время активного отдыха мышц, тем лучше и быстрее восстанавливаются утомленные мышцы; в 1947 г. Нарикашвили и Чахнашвили напечатали две работы, посвященные «феномену Сеченова». Оба автора пришли к выводу, что очевидное улучшение работоспособности одной руки, наступающее после активной работы другой, следует отнести за счет нервных и сосудистых реакций, вызываемых этой «побочной» активностью.

И. М. Саркизов-Серазини и М. И. Лейкин в своих опытах заменили движения массажем — активным мероприятием, способствующим повышению работоспособности утомленных мышечных групп.

Опыты производились на эргографах обычного типа в лаборатории кафедры, огражденной от внешнего шума при постоянной температуре помещения. Пальцы руки фиксировались одинаково для всех, свободным от фиксации оставался средний палец, производивший работу. Ритмические движения пальца, подымавшего груз, записывались на кимографе. Работа производилась правой рукой в убыстренном темпе, под удары метронома (104 удара в минуту), с грузом равным 4 кг.

Каждый испытуемый совершал первоначальную работу правой рукой до полного утомления; затем ему давался отдых на 10 минут. После отдыха он вновь производил работу до отказа руки работать. Испытуемому после выполненной им до утомления работы назначался массаж правой руки, а в последующие дни последовательно производился массаж левой руки, правого бедра, левого бедра и, наконец, спины. Массаж, как и первоначальная работа, совершался в пределах 10 минут. Результаты опыта фиксировались в протокольных записях.

Авторы исследования пришли к выводам о том, что ошибочное и часто неправильное назначение спортивного массажа при спортивном утомлении явилось отражением не совсем правильного понимания сущности утомления в физиологии, как это было недавно, и почти полного игнорирования значения центральной нервной системы в развитии процессов утомления.

Для понимания механизма влияния массажа на процессы спортивного утомления большое значение имеет представление о процессах, происходящих в центральной нервной системе и о соответствующем резонансе в органах и системах при действии на организм различных раздражителей, в том числе и массажа.

Установленное еще старыми авторами положение о том, что всякое раздражение органов чувств человека, помимо своего специального эффекта, способно оказывать на организм и общее действие, отражаясь на реакциях других его органов, было подтверждено работами советских ученых — Ефимова, Кравкова, Сизова, Кекчеева, Дубинского и др.

Классическим примером взаимодействия между системами организма, раскрывающим сущность общего влияния на организм мускульно-двигательных ощущений, явилась последняя экспериментальная работа И. М. Сеченова об активном отдыхе при утомлении работающей руки.

Выводы Сеченова о том, что в его опыте мы имеем пример исчезновения чувства усталости вследствие повышения работоспособности в результате «увеличения запасов энергии» в центральной нервной системе ощущениями, притекающими к ней по чувствующим нервам от других работающих органов, оправдались и при замене активных движений массажем. Массаж как активное мероприятие и как раздражитель способствовал также максимальному повышению работоспособности уставших мышечных групп, повышал общую возбудимость организма, особенно при утомлении, рефлекторно влияя на повышение функционального состояния мозговых центров.

Результаты испытаний выразились в следующих показателях:

1) первоначальная работа правой руки с последующим 10-минутным пассивным отдыхом предельно утомленной этой же руки в 9 случаях увеличили работоспособность у нее на 45%, а в 11 случаях уменьшили работоспособность правой руки на 55%;

2) после 10-минутного массажа утомленной правой руки ее работоспособность увеличилась на 50%, а в 10 случаях уменьшилась на 50%; 3) массаж левой руки в 18 случаях увеличил работоспособность правой на 90%" а в двух случаях уменьшил на 10%;

4) массаж спины в 11 случаях увеличил работоспособность утомленной правой руки на 55%, а в 9 случаях уменьшил на 45%;

5) массаж левого и правого бедер повысил работоспособность у всех испытуемых на 100%, причем общая прибавка времени работоспособности для правого бедра равнялась 168 минутам 38 секундам, а для левого — 231 минуте 52 секундам.

Полученные результаты говорили о неодинаковом повышении функционального состояния мозговых центров, вызванного раздражением как рецепторов, заложенных в коже, так и проприорецепторов, приемами типа разминаний, выжимания, поглаживания. Незначительное повышение работоспособности предельно утомленной руки показали пассивный отдых и непосредственный массаж этой же руки. Особенно эффективное повышение работоспособности утомленной руки у всех испытуемых наблюдалось при массаже неработавшей руки (левой) и бедер.

Восстановление работоспособности утомленных мышечных групп правой руки при массировании мышц левой руки, не принимавших участия в работе, объяснялось возникновением под влиянием массажа афферентных импульсов в не участвующих в работе мышечных групп, которые, попадая в центральную нервную систему, повышали возбудимость и функциональное состояние мозговой ткани.

При пассивном отдыхе повышение возбудимости в центральной нервной системе протекало незначительно; при массировании же мышечных групп, не принимавших участия в физической работе, возбудимость центральной нервной системы повышалась, как повышалось функциональное состояние мозговых центров.

И чем сильнее и обширнее мышечный аппарат, подвергаемый воздействию массажа, тем больше в нем заложено проприорецепторов, тем более сильная возникает афферентная импульсация, которая способна производить и более интенсивные сдвиги в центральной нервной системе, что и видно на примере массажа бедер.

Относительное же повышение после пассивного отдыха работоспособности было отмечено при кратковременном массаже уставших мышечных групп правой руки и более значительное — при массаже левой руки. При длительном же массаже, в пределах 50 минут, работавшей правой (или левой) руки повторное утомление обеих рук наступало быстрее, чем это наблюдалось после пассивного отдыха.

Проведенные опыты показывали также, что в борьбе с утомлением отдельных частей организма целесообразно массировать не те мышечные группы, которые принимали непосредственное участие в процессе утомления, а мышцы, не участвовавшие в физической работе.

Опыты вышеуказанных авторов только подтвердили, что раздражения, в том числе и раздражения, вызываемые массажем рецепторного аппарата кожи, мышц, сухожилий и связок, достигая коры больших полушарий головного мозга, способствуют возникновению в центральной нервной системе таких же сдвигов, какие возникают там под влиянием активных движений конечностей, описанных в феномене Сеченова. Указания И. М. Сеченова о том, что афферентные импульсы, поступающие в центральную нервную систему от одних работающих мышц, способны влиять на состояние центров других мышечных групп, хотя бы и анатомически удаленных от первых, дают право предположить, что и приемы массажа, назначаемые в определенной последовательности, в определенном ритме, с определенной интенсивностью, могут осуществлять подобные межцентральные влияния. Причем эти межцентральные влияния осуществляются путем индукции.

Наличие подобных индукционных отношений не только неоднократно отмечалось в лабораторных опытах, но и имело различный характер, находясь в известной зависимости от особенностей отдельных приемов массажа, а следовательно от степени возбуждения ими нервных центров.

Вопросу о том, в каких размерах способны приемы спортивного массажа создавать новые очаги возбуждения, которые в силу индукции углубляли бы охранительное торможение в утомленных клетках центральной нервной системы после предельного спортивного напряжения и тем самым способствовали бы скорейшему наступлению работоспособности, были посвящены работы И. М. Саркизова-Серазини, В. К. Стасенкова, В. А. Васильевой и М. И. Лейкина. Проверочная работа совершалась ими на гимнастах и штангистах.

Опыты с гимнастами, которым давались подтягивания на кольцах, проводились в такой последовательности.

Первоначальное подтягивание производилось до предельной усталости, при этом считалось полное подтягивание и определялось по секундомеру время, затраченное на все подтягивания. После этого испытуемому предлагался 10-минутный отдых лежа или в виде спокойной ходьбы с расслаблением мускулатуры. После этого предлагалось вновь повторить подтягивание до предельной возможности.

2-й опыт заключался в том, что вместо пассивного отдыха массировались или обе руки по 5 минут каждая, или одна рука (правая или левая) в продолжении 10 минут, и опять повторялось подтягивание.

При 3-м опыте, после предельного утомления, массировались или два бедра по 5 минут каждое, или одно бедро (правое или левое) в течение 10 минут.

Приемы массажа использовались в форме поглаживаний и выжиманий — 20% по времени, разминания — 80%.

При анализе полученных данных ярко определилась наибольшая эффективность массажа неутомленных групп мышц (бедер), лучше при 10-минутном массаже левого бедра, чем при массаже обоих бедер по 5 минут. В то время, когда при покое или массаже одной или двух рук уменьшение повторной работы доходило от 25 до 50% случаев, то при массаже бедер не отмечалось ни одного случая уменьшения работы.

То же самое наблюдалось и с увеличением работы, проводимой испытуемым при массаже бедер. При массаже левого бедра количество случаев повышения работы равнялось 80%, а без перемен — 20%.

В работе со штангистами разрешалась следующая задача.

Определение оптимального интервала времени, необходимого для восстановления работоспособности между двумя фазами работы (выжимание штанги) при условии применения в эти интервалы короткого массажа взамен практикуемого при занятиях штангиста отдыха в виде ходьбы.

Испытуемым давалось задание: выжать штангу весом 35 кг от груди вверх на вытянутые руки по существующим правилам до полного утомления и невозможности продолжать дальше эту работу.

После этого выдерживался дифференцированный интервал в 3, 6, 9, 12 и 15 минут.

При этих опытах отдых чередовался с массажем у всех испытуемых.

После интервала снова проводилась работа, аналогичная первой, до полного утомления. Всего было проведено 126 наблюдений, которые привели к следующим выводам.

Лучшие показатели определялись 9—10-минутным массажем. В опытах он давал восстановление работоспособности на 28,4%, превышение работоспособности на 53,9%, не давал восстановления работоспособности на 7,7%, в то время когда такой же отдых давал восстановление работоспособности на 38,6%, превышение работоспособности на 7,7%, не давал восстановление на 53,7%.

Из приемов массажа использовались энергичные поглаживания, растирания и разминания спины и плечевого пояса вместе, а также массаж бедер отдельно. В обоих случаях получался одинаковый результат, благодаря тому, что при массаже плечевого пояса и спины, а также и при массаже бедер массажные приемы воздействуют на рецепторный аппарат крупных мышечных масс.

Ударные приемы в форме рублений, поколачиваний или одного только поглаживания, без разминаний, не повышают вторичной работоспособности. Разминания скорее вызывают чувство облегчения и исчезновения усталости, чем при поглаживании. Подъем штанги в таких случаях немедленно после массажа совершался значительно легче, чем без массажа.

Лучшие результаты были отмечены при массировании не уставших мышц, а мышц, не принимавших или почти не принимавших участия в спортивной нагрузке.

Это соответствует, как уже упоминалось, и сеченовской теории утомления, согласно которой местные процессы, совершающиеся в мышцах и при утомлении, и при отдыхе, не имеют решающего значения, так как главное значение в таких случаях приобретают процессы, возникающие в мозговых центрах.

Вот почему массирование участков тела, обладающих большим рецепторным полем, подобно бедрам или спине с верхним плечевым поясом, давало больший эффект, чем простой отдых или массирование утомленной конечности.

Мы вправе утверждать, что потоки проприоцептивных импульсов, возникающих под влиянием массажа от мышц и направляющихся в двигательную зону коры, способны создавать в ней и разные очаги возбуждения. Вот почему поглаживания, как это было установлено работами кафедры еще раньше, создают слабый очаг возбуждения, а разминания, наоборот, создают в коре больших полушарий более сильный очаг возбуждения, чем при поглаживании, а поэтому влияние их на утомленный очаг по принципу отрицательной индукции значительно больше. Только этим и можно объяснить то чувство легкости, снижения утомления, свободы движений при жиме штанги после 9—10-минутного массажа с преобладанием разминаний до 80%.

Эффективность 9—10-минутного массажа и значительно слабый результат, получаемый от более длительного по времени массажа при восстановлении работоспособности после предельной усталости, можно объяснить тем, что усиление возбуждения в коре головного мозга при наличии в нем уставшего очага может быть допустимо до какого-то предела, иначе, согласно учению Павлова, сильное возбуждение обладает способностью, не вызывая отрицательной индукции, иррадиировать по коре и таким путем вместо охранительного торможения истощать еще больше уставшие клетки мозга.

Опыты над штангистами показали, что для работы штангистов с «тренировочным» и «разминочным» весом 9—10-минутный массаж перед жимом является наиболее рациональным массажем, способствующим более совершенной тренировке, часто повышающим общую работоспособность, рождающим ощущение бодрости и свободы в движениях.

Описанные опыты, как и ряд других работ и наблюдений, подтверждают то, что физиологический механизм действия массажа очень сложен. Не отрицая прямого механического воздействия массажа на ткани, все же мы должны указать на решающее значение тех сложных процессов, которые под влиянием приемов массажа возникают в коре больших полушарий мозга и вызывают соответствующие реактивные ответы во всех органах и системах массирующегося.

Посвящается моему деду, доктору Фролову В.М. (1939-2014) Не пользуйтесь материалами сайта без консультации специалиста!